Официальный сайт Министерства культуры Республики Тыва » Новости культуры » МИНИСТР КУЛЬТУРЫ ВЛАДИМИР МЕДИНСКИЙ ГОТОВ ПОДАТЬ В ОТСТАВКУ, ЕСЛИ ЗАРПЛАТА РАБОТНИКОВ КУЛЬТУРЫ К 2018 ГОДУ НЕ СРАВНЯЕТСЯ СО СРЕДНЕЙ ПО СТРАНЕ

МИНИСТР КУЛЬТУРЫ ВЛАДИМИР МЕДИНСКИЙ ГОТОВ ПОДАТЬ В ОТСТАВКУ, ЕСЛИ ЗАРПЛАТА РАБОТНИКОВ КУЛЬТУРЫ К 2018 ГОДУ НЕ СРАВНЯЕТСЯ СО СРЕДНЕЙ ПО СТРАНЕ

Написал admin2
//
11 декабря 2012
//
//
МИНИСТР КУЛЬТУРЫ ВЛАДИМИР МЕДИНСКИЙ ГОТОВ ПОДАТЬ В ОТСТАВКУ, ЕСЛИ ЗАРПЛАТА РАБОТНИКОВ КУЛЬТУРЫ К 2018 ГОДУ НЕ СРАВНЯЕТСЯ СО СРЕДНЕЙ ПО СТРАНЕМИНИСТР КУЛЬТУРЫ ВЛАДИМИР МЕДИНСКИЙ ГОТОВ ПОДАТЬ В ОТСТАВКУ, ЕСЛИ ЗАРПЛАТА РАБОТНИКОВ КУЛЬТУРЫ К 2018 ГОДУ НЕ СРАВНЯЕТСЯ СО СРЕДНЕЙ ПО СТРАНЕ
Об этом министр заявил в эфире «Эхо Москвы». По словам Мединского, с 90-х годов прошлого века культура финансировалась по остаточному принципу. Сейчас ситуация меняется к лучшему. Зарплата в сфере культуры должна быть достойной.
Представляем интервью корреспондентов программы «Разбор полета» Т. Фельгенгауэр и И.Воробевой с министром культуры РФ Владимиром Мединским.
- У нас есть традиционный вопрос нашей программы, с которого мы всегда начинаем, и этот вопрос мы адресуем и вам в том числе. Какое самое сложное, самое тяжелое решение, которое касалось не только вас, но и которое затрагивало жизнь других людей, вам приходилось принимать?

- Ну, наверное, таких решений было несколько, безусловно. Из последних решений, я думаю, что достаточно непростым было решение прийти на работу в исполнительную власть. Это коренным образом меняло весь образ жизни мой полностью. Знаете, я после Государственной Думы был такой, расслабленный, я писал 2 новых книги, снимался каждую неделю где-то на телевидении, собирался вести большую телевизионную передачу на центральном канале, ездил с супругой отдыхать часто вот эти 2-3 месяца. Это было непростое решение. Семья была против категорически. Ну, я не жалею.

- Как это происходит принятие решения? Можно отказаться, когда вам предлагают стать министром?

- Конечно, можно. Некоторые, говорят, даже отказываются.

- А вы не хотели отказаться?

- Я хотел согласиться, мои близкие уговаривали меня отказаться.

- Аргумент, который стал решающим для вас?

- Для меня аргумент был такой, потому что мне хочется, чтобы жизнь стала лучше. Вот, вы простите меня за банальность, но это так. Я хочу сделать, я чувствую в себе энергию и силы, чтобы жизнь стала лучше в той отрасли, которую мне доверили. И я буду этим заниматься.
- Тогда вопрос следующий. Какое решение, как вы считаете, на посту министра вы приняли (ну, перечислите, может быть, их будет несколько), чтобы жить стало лучше?

- Мы ведем сейчас большую работу по повышению зарплаты в федеральных учреждениях культуры. И если в федеральных учреждениях, тех, которые непосредственно подчинены министерству, это сделать легче, во-первых, нам пошло руководство страны навстречу, достаточно серьезное выделено финансирование на это. Во-вторых, мы ведем серьезную оптимизацию работы учреждений культуры. И я ставлю своей целью... У нас есть указ президента, по которому средняя зарплата работников учреждений культуры должна сравняться со средней по региону к 2018 году. Вот, я вижу свою задачу в том (я скажу откровенно, готов под этим подписаться), что мы выполним эту задачу раньше. Раньше 2018 года. Если это будет не так, подам в отставку.

Но другое дело, что культура не исчерпывается сотрудниками федеральных учреждений – там, Эрмитаж, Третьяковская галерея, Пушкинский музей, Большой театр, Государственная библиотека и так далее. Есть колоссальное количество учреждений культуры в регионах. Вот, они, на самом деле, живут гораздо тяжелее. Так получилось, что исторически у нас культура финансировалась с 90-х годов по остаточному принципу. Сейчас эта ситуация меняется к лучшему, но преодолеть эту инерцию и дать губернаторам и мэрам городов, если это муниципальные учреждения, технологию повышения зарплаты, которая была бы в рамках их бюджетов возможна, это более сложная задача – мы тоже над этим сейчас работаем.

- Но это не неоднозначное решение. Повысить зарплату вызывает однозначное одобрение. Ну, кто же будет спорить, что это станет жизнь лучше?

- Да, только повышение зарплаты всегда связано с изменениями.

- Люди об этом почти не знают.

- Все хотят изменений, но никто не хочет начинать их с себя. Все хотят, чтобы как-то само по себе все произошло. Так не бывает. Поэтому я глубоко убежден, что зарплата в сфере культуры должна быть достойной. Это в первую очередь должна быть зарплата не начальства, не администрации. Она и так, кстати, в федеральных учреждениях очень неплохая. Это должна быть зарплата научных работников, библиотекарей, музейных хранителей, то есть тех, кто создает культуру и хранит культурные ценности.

Для этого нужно провести большую, серьезную работу. Зачастую эта работа вызывает конфликты. Над этим работаем.

- Вы сказали, что очень много конфликтных ситуаций возникает. Как вы принимаете решения в этих самых конфликтных ситуациях? Потому что культура и культурная среда – это такая, очень тонкая материя. У вас есть какие-то вредные или не очень вредные советники?

- У меня есть вредные советники, есть не очень вредные советники. Но я не принимаю решения, основываясь на мнении своих советников. Я пытаюсь ввести систему общественной экспертизы тех либо иных решений. Безусловно, после этой экспертизы следует решение волевое, потому что иначе оно не будет принято никогда. Но любое решение проходит через призму общественного обсуждения Общественного совета. Кстати, сразу придя в министерство, мы возродили, ну, фактически создали с нуля Общественный совет министерства, наверное, первыми среди всех федеральных органов, и создали еще Экспертный совет министерства. В экспертный совет входят мэтры, по должности руководители профильных творческих союзов и наших вузов и НИИ в том числе.

Кстати, весь этот шум вокруг НИИ возник почему? Потому что мы обсуждали работу каждого НИИ на Общественном совете. И мы просили, чтобы директора НИИ защитили свои НИИ, объяснили общественности и экспертам, чем они занимаются. Я, кстати, не участвовал и не буду участвовать в работе этих групп, потому что я не хочу, чтобы мое мнение было предвзято. Я хочу потом получить, как бы, консолидированную сведенную точку зрения.

- Но решение будет за вами в любом случае?

- Да, все решения будут... Я не отказываюсь, все решения в министерстве на выходе будут за мной и я за них отвечаю, за эти решения. Ну, если кто-то и.о. за меня не подписывает, пока я в отпуске. Я их потом тоже проверяю, что и.о. за меня подписал. Но я хочу получить взвешенную, продуманную, оцененную с разных сторон разными группами влияния общественности точку зрения. Точно так же мы принимаем и кадровые решения. Мы ввели систему общественных слушаний и защит проектов перед серьезными кадровыми назначениями. Более того, эти общественные слушания мы ведем, вот, как вы почти в прямом эфире в интернете. Можно зайти и посмотреть, как принималось решение о назначении, например, директора Московского цирка на Вернадского, как проходил конкурс, какие задавали вопросы конкурсантам. Все это висит в интернете. Как проходили общественные слушания по назначению директора Росгосцирка, крупнейшей мировой цирковой компании.

Недавно мы провели общественные слушания по одному из крупных федеральных музеев, и будем принимать соответствующие кадровые решения. И так будет всегда и везде. Кулуарные решения, что советник зашел, на ухо нашептал, вышел с приказом, такого в министерстве не будет.

- Такое ощущение, что даже не вы принимаете решения, а решения принимаются как-то очень коллегиально, но только вы потом за это отвечаете. Кого, все-таки, слушаете-то больше всего?

- Решения принимаю я. Но для того, чтобы принимать решения не волюнтаристским путем, тем более в такой сложной отрасли как культура, нужно получить как можно больше информации и понять, какие последствия будут этого решения.

Да, многие решения я принимаю достаточно быстро и жестко как, например, решение о пролонгации полномочий директора Большого театра. Но поверьте, перед этим я сделал 20 телефонных звонков и с 20-тью авторитетами в этой области посоветовался, прежде чем принять быстро это решение.

- Культура и пропаганда – вот здесь у нас в России тоже должно быть как можно больше пропаганды в культурных произведениях?

- Я считаю, что мы должны как можно больше пропагандировать наши культурные достижения и наши культурные ценности. Это я говорю абсолютно серьезно. И министерство вне всякого сомнения будет этим заниматься. Мы открываем и будем с января раскручивать интернет-пропаганду наших культурных достижений. Мы делаем виртуальные музеи.

- По поводу того, как оценивать или не оценивать культуру, творчество, про музеи хотела бы я с вами поговорить еще. Как решить, эффективен ли музей? Потому что это проблема, которая стоит довольно остро в нашей стране. Вот, по каким критериям вы как министр культуры для себя можете решить, этот музей эффективен, мы его оставляем, а этот музей нет?

- Ну, мы оставляем все музеи. И более того, мы развиваем все музеи. Темы закрытия музеев для Министерства культуры просто не существует. Наши музеи находились долгое время в столь полузаброшенном состоянии (я в первую очередь, опять же, отношу это к 90-м годам), что обсуждать либо осуждать этих, я считаю, великих подвижников, которые работали в музеях, просто безнравственно. Мы должны сохранить каждого из них и всячески поддерживать. Я говорю это абсолютно искренне. Я этими людьми восхищаюсь.

Другое дело, что единых критериев к работе музеев быть не может, потому что музеи разные. И есть музеи, ориентированные на постоянный поток туристов, музеи, ориентированные на публику, такие, открытые. Ну, Эрмитаж возьмите, Третьяковскую галерею. Они являются не только хранителями ценностей, не только реставраторами и восстановителями ценностей, не только научно-образовательными центрами (каждый из них). Ну, вот, у меня дети, например, ходят на образовательные курсы в Третьяковскую галерею и в Пушкинский музей. И там, и там это совершенно блестящие, интереснейшие занятия – попробуй еще попади (туда очередь записаться).

Но в первую очередь они, конечно, открыты на массовое посещение. И для таких музеев одним из главных критериев, безусловно, будет просто количество проданных билетов либо количество проведенных экскурсов, там, бесплатных, льготных...

- Ну, то есть критерий посещаемости – он не для всех?

- Конечно, не для всех. И есть музеи, где просто не может быть большой посещаемости. Ну, там, Литературный музей, например. У него другие критерии работы. Есть музеи вообще ориентированные в первую очередь на какие-то реставрационно-научно-исследовательские вещи, образовательные. Есть музеи, до которых просто сложно доехать. Но тем не менее, их надо хранить, поддерживать. И в первую очередь простраивать эти музеи как научно-исследовательские центры. Поэтому они все разные.

И вырабатывая политику по отношению к музеям, мы будем... Кстати, у нас пришел новый руководитель департамента музеев работать в министерстве, который до этого долгие годы отвечал за поддержку музеев в фонде Потанина. То есть человек, с одной стороны, музейно профессиональный, с другой стороны, современный. И перед Натальей Самойленко поставлена задача как раз диверсифицировать критерии оценки музеев – не подходить с одним аршином для всех. Но, безусловно, госзадание... Мы платим, ведь, на основе госзадания, не по смете. Госзадания и для музеев, и для театров, и для филармоний будут с этого, а уж со следующего года точно. Подходить к этому мы будем очень серьезно. Не так, как там... Я спрашиваю «А как раньше было?» - «Ну, вот там учреждение само присылало, само себе писало задание, а мы подписывали». Так не будет.

- Раз уж мы про музеи заговорили. Я помню, вы сказали о том, что некоторые решения вы принимаете очень быстро. Смотрите, какая история. Вы, наверняка, в курсе того, что происходит в Эрмитаже, о том, как туда пришла прокуратура в поисках экстремизма, надругательства над верой. Там 117 обращений от горожан, которые посчитали недостойной зала в главном музее города, а также оскорбительной выставку современных английских художников братьев Чепменов. Вы, наверняка, в курсе. Давайте, может быть, вы примете решение?

- Ну, я в курсе по сообщениям СМИ. Я, естественно, не был в Питере и не видел этой выставки. Но я знаю художественный вкус и самого Пиотровского, и, самое главное, зная научную команду Эрмитажа, я не думаю, что они допустили... Кстати, выставка идет не в старом здании Эрмитажа, обращаю внимание, а в новом здании. Там совершенно великолепно отреконструировано и отстроено здание Главного штаба, которое как раз... Это, действительно, на мой взгляд, одно из самых фантастических музейных зданий в мире. Просто в мире. Вот там Метрополитен завидует. Оно еще будет доделываться, там много надо чего доделать, но там уже открываются вот такие временные выставки, в первую очередь с акцентом не на классическое, а на современное искусство. Я думаю, что там нет вообще никакого криминала. Другое дело, если у человека там испорченный взгляд и он подходит к чему-то субъективно, то можно увидеть что угодно.

Я был недавно в «Ударнике», где сейчас выставлены номинанты на премию Кандинского. Это премия современного искусства, которое, может быть, большинству классических поклонников искусства вообще покажется не искусством. Но тем не менее, вот там есть такой экспонат довольно забавный (я его в Twitter’е сфотографировал даже), это такое нагромождение металла довольно объемное, такой глубины, такой ширины и вот такой высоты. Такое нагромождение металла. Когда смотришь это в профиль, то ты видишь, что это фантасмагория металлическая какая-то. А когда смотришь на это в анфас, стоя ровно под прямым углом, ты видишь, что это достаточно каноническое изображение Богоматери с младенцем. Ну вот так это все отлито.

Я к чему? К тому, что все зависит от угла зрения.

- Ну, в общем, руки прочь от Эрмитажа.

- Да не надо просто... Не надо лезть в это дело. Это искусство.

- Хорошо. Но Министерству культуры так или иначе приходится... Или не приходится? Сейчас вы, я надеюсь, объясните, как тут принимается решение в вопросе современного искусства. Постоянно находятся какие-то люди, чьи чувства могут быть оскорблены. Здесь министр культуры должен принимать какие-то решения, защищать музей или не защищать музей?

- Ну, слушайте, кого-то может оскорбить Даная, понимаете? Она достаточно откровенна. Ну и что? У нас большое количество глубоко профессиональных людей работает в музеях. Я считаю, что им надо доверять. Если какие-то крайности (тут же начнут приводить сейчас мне примеры про группу «Война» и так далее), ну, наверное, крайности...

- Которая получила премию Министерства культуры, если не ошибаюсь.

- Которая получила премию, учрежденную Министерством культуры, но не Министерство культуры принимало это решение. Крайности, наверное, надо отсекать только потому, чтобы не возмущать общественное мнение по пустому. Но в целом мой подход, я считаю, что государство должно простраивать свою политику в области культуры следующим образом: не мешать развиваться ничему, поддерживать то, что оно считает целесообразным. .
- Спасибо большое. В программе «Разбор полета» сегодня выступал Владимир Мединский, министр культуры. Эфир для вас вели Ирина Воробьёва, Татьяна Фельгенгауэр.

- Спасибо вам. Спасибо.
Комментариев пока еще нет. Вы можете стать первым!

Добавить комментарий!


ОФИЦИАЛЬНЫЙ ПОРТАЛ РЕСПУБЛИКИ ТЫВА ВЕРХОВНЫЙ ХУРАЛ (ПАРЛАМЕНТ) РЕСПУБЛИКИ ТЫВА ГОССЛУЖБА
МИНИСТЕРСТВО КУЛЬТУРЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ГОД КУЛЬТУРЫ ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ ФЦП КУЛЬТУРА РОССИИ (2012-2018 ГОДЫ)
ПОРТАЛ ОТКРЫТЫХ ДАННЫХ РЕСПУБЛИКИ ТЫВА ПОРТАЛ ГОСУДАРСТВЕННЫХ УСЛУГ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПРАВОВОЙ ПОРТАЛ В СФЕРЕ КУЛЬТУРЫ
ОФИЦИАЛЬНЫЙ САЙТ ПРАВИТЕЛЬСТВА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПОРТАЛ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ РОССИИ


-->